Киевский период жизни и творчества Михаила Врубеля



Имя Михаила Врубеля неразрывно связано с Киевом – здесь он довольно долго работал, в киевском Институте благородных девиц училась его жена, оперная певица Надежда Забела, здесь, на Байковом кладбище похоронили его умершего в трехлетнем возрасте сына. «Киевский период» Врубеля в целом продолжался около пяти лет, с приездами и отъездами.


Фото Михаила Врубеля с женой Надеждой Забела


Художественные «следы» Врубеля киевляне могут видеть и сейчас: орнаменты Владимирского собора, росписи Кирилловской церкви, отреставрированная фигура Архангела в барабане купола Софийского собора. В Киевский период были работы и менее известные – эскизы цирковых костюмов, например, или так и не законченная картина, заказанная Иваном Терещенко.


Врубеля в Киев пригласил знаменитый искусствовед Адриан Прахов, который руководил в то время отделкой строящегося Владимирского собора. Ему нужен был художник талантливый, академической школы, но пока еще не очень известный и… не очень дорогой. Врубель идеально подходил на эту кандидатуру. Художнику в то время было около 30, его талант уже признавали некоторые знатоки, но в тоже время Михаил Александрович проявлял удивительную скромность в вопросах гонораров – явно пока еще не «забронзовел». Впрочем, этого с ним не случилось никогда.


Врубелю доверили оформление Кирилловской церкви, а вот эскизы для Владимирского собора комиссия забраковала из-за «неканоничности». Мы можем видеть только орнаменты, выполненные художником, но орнаменты эти поражают мастерством и уместностью – с тонким вкусом и безошибочным художественным чутьем Врубель умело обыграл «византийскую» архитектуру собора и его новаторский для того времени стиль оформления.


Фреска Кирилловской церкви в Киеве


В многочисленных эскизах к фрескам Врубеля мы видим лица его современников-киевлян: самого Прахова, его жену Эмилию, в которую Врубель был безнадежно влюблен, их дочь Ольгу, подругу их семьи сиделку Марию Ершову, исследователя скифских древностей археолога Виктора Гошкевича, историка Петра Лебединцева и других. Эскизов было создано великое множество, многие рисовались с натуры. Судя по их количеству, Врубель трудился, практически не давая себе отдыха.


Квартиру он снимал на Афанасьевской (нынешняя Ивана Франко), и почти каждый день ходил пешком через Львовскую площадь, Лукьяновку и Репьяхов яр аж до Кирилловской церкви. Извозчика нанимал редко – экономил деньги. Судя по письмам самого художника и воспоминаниях его друзей, Вубель в то время испытывал жесточайшую нужду, при вполне приемлемых гонорарах Прахова. С деньгами у него всегда были сложные отношения – как только он получал что-то, мгновенно все спускал, словно никакой нужды прежде и не было. Любил он заглядывать в кафешантан «Шато-де-Флер», периодами увлекался алкоголем, волочился за актрисами. Обожал красивые старинные предметы и щегольские наряды, гардероб его нередко поражал окружающих своей эксцентричностью, некоторые наряды откровенно смахивали на театральные костюмы. Мог голодать, но при этом носил дорогие бархатные пиджаки.


Шато-де-флер, Киев, 1906 год, фото


Не мудрено, что при такой расточительности Михаил Александрович всю жизнь был частым посетителем ломбардов. В Киеве он пользовался знаменитым ломбардом Розмитальского и Дохновича на углу Крещатика и Фундуклеевской и за копейки закладывал здесь свои личные вещи и акварели. Бывал он здесь и просто так, без всякой надобности – пользуясь благосклонностью хозяев, он часами рассматривал старинные вещи и ювелирные украшения, сданные в ломбард и не выкупленные. Он часами рассматривал драгоценные камни, любуясь манящей игрой солнечных зайчиков на чистых гранях.


Причем стоимость камней его не интересовала абсолютно, говорят, он так же любовался блеском разноцветных стразов, когда работал над театральными костюмами. Его страсть к каменьям отразилась позднее и в его живописи – во многих работах его крупные мазки напоминают мерцающие грани изумрудов и сапфиров. За спиною у «Сидящего демона» мы можем видеть не то диковинные цветы, не то кристаллы самоцветов. К слову, первую версию «Демона» Врубель написал тогда же в Киеве, но картину раскритиковал приехавший погостить отец, и художник уничтожил ее.


Картина Демон, Михаил Врубель, 1890 год


Ища поводов чаще бывать в любимом месте, он взялся писать портрет черноглазой дочери Георгия Дохновича, одного из хозяев ломбарда.


Надо сказать, что в то время слава Врубеля постепенно росла, его необычный, самобытный стиль производил сильное впечатление на тех, кто видел его работы. Известный коллекционер живописи и древностей Иван Терещенко, вечный соперник Третьякова, прозорливо сделал ставку на молодое дарование, заказав ему картину «Восточная сказка», причем 300 рублей заплатил вперед. Надо сказать, что работа над картиной не ладилась – деньги «проелись» быстро, а висящий над головою живописца долг не придавал вдохновения.


Восточная Сказка, Михаил Александрович Врубель


Параллельно Врубель работал над портретом девочки. Ставя натуру, он использовал старинные предмет и украшения из ломбарда. Художник изобразил дочь хозяина в образе маленькой восточной принцессы в атласном наряде, увешанной драгоценностями, с розой и кинжалом в руках. Картина получилась яркой, экзотичной, слепящей роскошью ковров и тканей.

Сейчас ее краски сильно потемнели, так как Врубель неудачно экспериментировал с лаками, добавляемыми в краску – он хотел, чтобы красочные мазки сохли быстрее, так как спешил получить гонорар. В письмах сестре художник радостно сообщал, что работа спорится, и за нее он рассчитывает получить не менее 300 рублей, и даже «примерял», на что он потратит эти деньги.


Девочка на фоне персидского ковра, Михаил Врубель


С портрета на нас смотрит испуганный ребенок с печальным недетским взглядом, вычурная роскошь интерьера лишь подчеркивает смутное ощущение беспокойства. Взгляд на картину томит сердце смутной тревогой и тоской – этим можно оправдать то, что отцу девочки завершенная картина категорически не понравилась, и он отказался ее выкупать. Вероятно, он ожидал увидеть более спокойный, академичный детский портрет.


Врубель оказался поистине в бедственном положении – весь в долгах, совершенно без средств. В отчаянии он выставил портрет на аукцион, но его никто не купил.


Выручил его все тот же Терещенко. Он согласился забрать картину в счет долга за «Восточную сказку» - ведь заказ Михаил Александрович так и не выполнил. Остался только акварельный набросок, да и то порванный самим художником во время ссоры с Праховой, а затем склеенный. Видимо, набросок он тоже продал Терещенко, так как обе работы оказались в его коллекции.


Как известно, дальнейшие судьбы художника и покупателя сложились печально: после смерти маленького сына Михаил Александрович повредился в уме и через несколько лет умер в психиатрической лечебнице в 1906 году. Еще ранее, в 1903, Иван Терещенко умер от туберкулеза в 48-летнем возрасте. Все его пятеро детей вынуждены были иммигрировать в разные страны после революции, а богатейшая его коллекция легла в основу собрания Киевского Русского музея (ныне – Национальный музей «Киевская картинная галерея»). И «Девочку на фоне персидского ковра», и эскиз «Восточной сказки» теперь можно увидеть там.


Цены на картины Врубеля стали расти еще при его жизни, а после смерти художника немногочисленные его работы стали предметом настоящей охоты богатейших коллекционеров. Вероятно, забытый ныне хозяин ломбарда не единожды впоследствии пожалел, что в свое время отверг шедевр молодого гения.


 

 Цветы несчастной Серафины